Эдэльвен (back_to_elfing) wrote,
Эдэльвен
back_to_elfing

Categories:
  • Music:

Кланы Шотландии. История одной кухарки.

Меня зовут Элис, в девичестве - МакГонагал. Всё что я отчётливо помню из детства - работу в кабаке у миссис Энн, собранной и деятельно женщины, ласку и заботу её помощницы миссис Лилии, которая божественно пела, а ещё дала мне когда-то это самое имя, и строгий мудрый взгляд миссис Мэрион - дамы неизвестного сословия, но очень большого авторитета в нашем кабаке.

миссис Лилия

Все мы (и дамы, и девушки) были выходцами с равнин (или считали себя таковыми как я) и веровали во Христа в соответствии с последними постановлениями английской королевы - по-англикански. Мою душу грела возможность говорить с Богом на родном языке и отсутствие целебата у духовенства - это очень ценно в нашем трудном 16м веке, когда мужчины умирают так часто, что хоть с мусульман, прости Господи, пример бери, дабы не остаться в девках. Я чистила и резала овощи, таскала воду, собирала хворост - словом, выполняла всю чёрную работу, положенную безродной сироте, у которой всего преданного - небольшой мешок какого-то тряпья. Конечно, я была счастлива, как бывают все юные девицы, привыкшие к труду, вкусной кормёжке за этот труд и сну на мягкой хозяйской перине. Хозяйка настолько меня баловала, что подарила однажды кружевной чепец, который я с гордостью носила (не говоря уж о плаще, согревавшем зимой и скрывавшем от наглых, но не слишком внимательных глаз при сборе хвороста в межсезонье). А уж на столе чего у нас только ни бывало! И вина всех сортов и крепостей, и заяц, и свинья в обед, и ароматная зелень - может ли похвастаться такой роскошью городской житель даже втрое большего чем у меня достатка?


Каждую неделю у Кабака собирается ярмарка, а время от времени случаются игрища. Как-то раз я наблюдала бросание бревна на дальность. Смотреть смешно, а вот слушать - заслушаешься: у Макларенов был волынщик - как ангел небесный в трубы дул, всю бы жизнь слушала.



У ещё одного клана тоже была волынка, но другая. После сидели у нас, беседовали и пели песни.
Один из Макларенов в юности был в Речи посполитой, допился там до травмы, мешавшей ему ходить, зато привёз нового друга. Имени друга я не запомнила, а вот старого вояку с тех пор шутливо звали паном Тетронием. Он научил нашу Лиленьку ихним песням, и они сиживали вечерами, распевая под что покрепче.

Как-то раз мы с Шоном Коннери (исходившем всю Шотландию в поисках своего клана, да так и оставшимся у нас после того как даже на Мэне никого не нашлось) пошли овцу покупать - на хаггис, понятное дело. Поздно вечером забрели в питейную рядом с Макларенами и стали спорить и беседовать со всеми, кто мог предложить товар. По ходу дела, разговор коснулся религиозной темы, и когда я упомянула что-то о собственной вере, добрые люди сделали шаг от меня, а какой-то варвар погладил топор на поясе. До чего же мне стало обидно! Всю жизнь тружусь во славу Христову, хожу в церковь, а на меня с такой ненавистью смотрят лишь за то, что молюсь я на родном языке!


А овцу мы с Шоном купили на другой день у южных соседей.

Наша таверна располагается на равнине, врезающейся с востока в горный хребет диких гэлов примерно посередине. Нищие гэлы редко едят у нас, зато часто наведываются с новостями или с целью их получения. Ну и неизменно пропивают последнее. Иногда собираются целые собрания из благородных представителей кланов (чаще всего - Макларены и Максмастеры). Про Макмастеров ходили слухи мистического толка, но все священники как один считали их честными католиками, поэтому и мы - простые смертные - не смели задавать им лишних вопросов по этому поводу. Однажды, правда, Макмастеры притащили на площадь перед кабаком растрёпанную женщину в одной камизе и, как мне показалось, из их клана. Женщину привязали к столбу, в последний раз исповедовали (но она отказалась признать за собой какие-либо грехи) и сожгли живьём. С тех пор Макмастеров зауважали ещё больше.

Я часто подслушивала их беседы с Макларенами о судьбах мира. Скучные сетования на то что некий бортник по прозвищу Кочерга позарился на танскую дочь я обычно пропускала мимо ушей - что, в самом деле, за печаль? Я половину этих танов по одежде от успешного бортника в праздничном тартане не отличу: что те дикари, что эти. И ведут себя одинаково нахально. А уж Лиленька-то наша без разбору по ним изводилась!
Но вот, как-то раз, заговорили Макларены с Макмастерами о религии. Как, спросил юноша-Макларен у пожилого Макмастера, получилось так, что в нашей честной богобоязененной Шотландии появились еретики в таком количестве и так внезапно? Ведь любой честный христианин чтит веру своих отцов и совершенно невероятно, чтобы он вот так в одночасье от неё отрёкся. Адам, конечно, вкусил смерть с плодом древа познания ибо познание неугодного Господу есть зло, но ведь в новую ересь перешёл простой сельский народ, отродясь не грешивший ни грамотностью, ни излишней любознательностью.
О, Макмастер, сияет звезда мудрости на тобой подобно Вифлиемской звезде пред взором волхвов! Макмастер ответил, что половина успеха - талантливые проповедники Лукавого, вещавшие всё правильно, да только супротив правды, как это делал Искуситель ещё со времён Гефсиманского сада, говоря о том, что яблоко - лишь яблоко и называясь плодом древа познания (а не смерти), ядовитым быть не может, и тем не менее, пуская ложь и тлен в сердце Первоматери. Кроме того, успеху сопутствовало и отсутствие выбора: шотландские крестьяне или английские йомены шли в привычную церковь, но та уже была лёгким движением кисти или шпателя превращена в англиканскую. И вторая тоже. И во всём Нейборшире само собой. При этом, благословенный дух Христов ещё не успевал покинуть её стены, поэтому прихожане чувствовали всё то же благоговение и верили лживым словам своих духовных палачей. Перечислял он и иные причины, слушая которые я скорбела в сердце своём, и душа моя очищалась.
Наутро я проснулась другим человеком. Развязала узелок с своим скромным приданным, стала его разглядывать. Обнаружила тартановую юбку, вспомнила, что она от бабушки... да, это был тартан Макгонагаллов (по нему-то и узнали мою фамилию) - честных католиков, как говорило моё сердце.
Святой отец помог мне вернуться в лоно святой католической церкви, и я стала честной прихожанкой (насколько это возможно для труженицы кабака, расположенного в низине, заражённой англиканской ересью). Однажды какая-то женщина, посмотрев на бесстыже выбившуюся у меня из-под чепца прядку сказала, что скромность, конечно, девушку красит, он она же оставляет её одинокой. Я не хотела коротать жизнь в девках, да и святой отец настаивал на скорейшем выходе замуж для укрепления меня в истинной вере, поэтому заплела косы и сняла чепец.
Не прошло и недели, как к нам в Кабак завалилась пара почти трезвых Робертсонов в весёлом настроении. Их озадачил мой задумчивый вид, и я честно ответила, что надо мне найти себе мужа из числа честных католиков, чтобы искупить свой грех отступничества. Тот что сидел слева, отреагировал на мои слова чрезвычайно бодро! Помню всё как в тумане: лавка литейщика, изумительная заколка с бирюзовыми камнями за испанские реалы (редкие и очень ценные деньги в наших краях!), кольцо, сообщение хозяйке, что если она не возражает, он заберёт меня в жёны - в свой клан.

Робертсоны оказались ближайшим к нам кланом (какое облегчение! У меня аж на сердце было неспокойно, когда я дом родной покидала), расположенным за маловодным притоком Грязной речки направо. Клан встретил меня очень радостно: сразу накинули мне на плечи чей-то тартан, начали знакомить с семьёй и бытом. Быт меня восхитил: в кузнице кипела работа, наготове стояла пушка, тоскующая по разгорячённому металлу в своих недрах, в загоне толпились белоснежные овцы, а завершал поселение саксонского стиля длинный дом, увешанный гербами и с общим столом почти во всю длину.


Рукодельницы за ним вышивали и шили, а одна мастерица писала икону в углу. Я в панике перебегала взглядом от лица к лицу пытаясь запомнить хоть что-то и силясь не забыть как выглядит мой жених.


Одновременно с нашей игралась и вторая свадьба, друга моего супруга тоже с девицей из чужого клана. Увы, но пышного тожества не получилось, хотя супруг скупил у нас в кабаке весь эль для веселья: надвигалась война, все были озабочены, да и посылал тан молодого мужа на дела так часто, что к тому времени, как он был готов праздновать, народ уже нагулялся на свадьбе его друга и жаждал только выпивки, без веселья.
Поздно вечером мы решили сходить в кабак позастольничать с моими красавицами. Все девчата кроме Лиленьки спали, а та бодро играла с пыпивохами в кости. Играли на вопрос. Когда дошла очередь до меня, я (не будучи почти знакома с правилами) вопрос проиграла и была вопрошена о своей первой брачной ночи. Я потупила глаза и стыдливо ответствовала, как и положено приличной женщине, что мы лишь сегодня поженились и ещё не имели такого опыта, на что нас со смехом вытолкали его приобретать. Когда мы вышли из кабака, обнаружили, что кухню покидают последние из девчат, чем и воспользовались. Как трещал большой кухонный стол!

Когда мы вернулись, игра шла уже на деньги, и мне удалось выиграть для мужа кольцо. Его он надел подобно моему на левую руку, чтобы всякий знал о том, что он счастлив не в одиночестве.
Нежные объятия мужа согревали меня... хотела бы сказать, что всю ночь, но в 2 был его черёд идти в караул на стену, так он меня и покинул. С восходом солнца я различила сквозь сонные веки снова спящее тело под соседним одеялом, но каково же было моё изумление, когда через час я открыла глаза пошире и обнаружила там сноху! Девушка привыкла по детской наивной наглости занимать самое обширное ложе в доме и в темноте не заметила, что уже будет там не одна.



Тихие степенные дни в клане тянулись один за другим, я дошивала своё приданное, иногда сбегая в отчий дом помочь по хозяйству и неизменно получая нагоняй от мужа, не велевшего мне работать - это унижало его достоинство истинного горца. Я всякий раз еле уговаривала его не гневаться сильно, ссылаясь на то что миссис Энн мне как мать родная, при этом - уже не молода, чтобы выполнять сильно больше работы, чем ей привычно. На годовщину он подарил мне медный кленовый лист, уже зелёный, но всё ещё блестящий золотыми прожилками. А вот с детьми у нас не складывалось, потому что нравы католические по вопросам дозволенных дней изрядно строги, а мне при этом посчастливилось сойтись под сводом храма с правой рукой тана, который по два раза за месяц отсылал мужа в самые разные кланы: там переговорить, в ином месте письмо вручить. Ситуация всё время была напряжённая. Как-то раз нам (девушкам) даже пришлось выгонять скот и выносить зерно чёрным ходом, потому что под стенами стояла армия внушительного размера, готовая разграбить селение. Закончилось всё миром, но побегать нам пришлось!
Мужчинам не нравилось правление тана. "Тиграм недокладывают мяса!" - рычал Чёрный Ал, когда таны уже собрав клан во всеоружии, сошлись на очередные переговоры, завершили их очередным позорным миром. Скорбно наблюдали бойцы, как сходят привычные мозоли от слишком слащавой мирной жизни.
Очередным серым вечером к нам пожаловал распущенного вида усач в сопровождении двоих. Я узнала в нём Макальпина - нашего завсегдатая и рассмеялась: как-то раз он с перепою чуть не сжёг свою шляпу об наши свечи. Пришлось поведать и ребятам о причинах моего смеха. "Врёт она всё!" - взвизжал Макальпин, как человек застуканный на месте преступления. "Да как ты посмел, презренный, сказать о женщине из нашего клана такое!" - взревел Чёрный Ал. Через несколько секунд была назначена дуэль (они оба по горским нормам оказались благородными), которую нельзя было остановить, потому что старый вояка стосковался по бою и не слушал даже святого отца, которому пришлось дать брату нашему благословение. Второй же оказался презренным протестантом.
Бой был очень короткий: длинный кистень быстро проломил череп нахала, но и тот успел, уже получив смертельную рану, пырнуть потерявшего бдительность грозного противника. Святой отец соборовал нашего брата и причастил, а тело протестанта повелел сжечь после смерти. Протестант снова гневно завизжал, призывая в заступники своих провожатых, на что получил ответ, что он плохо выбрал спутников для грязных дел, ибо они - явно из числа католиков и не ослушаются святого отца. Так и было: когда дух Макальпина отправился в ад, его спутники помогли сжечь тело и предать земле Чёрного Ала. Так наш клан лишился боевого командира.
Иным днём прилетела радостная весть: говорили, что Дэвидсоны, бывшие ярыми протестантами слали письмо папе Римскому с просьбой о благословении, которое в ответном письме и получили. Ликовал весь клан: святой отец пояснил нам, что это можно трактовать только одним образом: хотели они того или нет, теперь они становились католиками. Однако, в душу мою закрались сомнения: уж не попытка ли это скрыть истинную сущность? Они никогда не появлялись в кабаке, не пили с другими кланами из наших больших кружек, не преламывали ломоть со шматом сала, а теперь так глупо мечутся между Богом и дьяволом, что я заподозрила в них тайных иудеев, пытающихся скрыть свет истины в искрах феерверков.
Сил моих спокойно жить после этого не стало: мучило любопытство. Я снарядилась и пошла туда, где по слухам располагался клан. От кабака дорога была почти всё время безопасная, а сами Дэвидсоны были известны как люди сдержанные, не обнажающие клинка без веской причины. Долгая дорога стёрла мои ноги, но не убавила любопытства, поэтому у ворот их клана я стояла полная любопытства. Небольшая рать как раз собиралась куда-то идти, а среди остающихся я приметила явного еврея (который бы не вызвал у меня подозрений, если бы не все предыдущие думы).
Меня спросили о деле, с которым я пришла - я честно ответила про добрую весть. Чернобородая каланча - их тан, больше похожий на сарацинского джинна, чем на человека, посмотрел на меня своими стеклянными глазами и ответил, что всё это - слухи, а клан их - честные гугеноты. Я не знала этого слова (хотя слышала его в контексте материковых еретиков), но сердце моё похолодело, а ноги сами сделали шаг назад. Армия вышла из ворот и двинулась в направлении Макмастеров (как я позже узнала - они шли на Макларенов). Красивый юноша с таким же ужасающим взглядом, указал мне короткий путь к кабаку, запретив следовать за войском, и я помчалась со всех ног, полная ужаса и молитв о спасении души.

В клане никого не было, овцы тоскливо блеяли, камин в большой зале кланхолла догорел. Мимо проходили люди, но они даже не смотрели на неохраняемые ворота - все были поглощены северным направлением. Я последовала за ними. В миле от Макларенов, к которым вела северная дорога, уже был слышен гомон сотен голосов, а ещё через пол мили стали видны и сами кланы. Не знаю, чем так насолили честные католики Макларены всей Шотландии, но под их стенами стояли все кланы, какие я смогла сходу вспомнить. Мои сёстры, конечно, тоже. Пока я спешила к ним, крепость Макларенов пала, и последние десятки ярдов мне приходилось уворачиваться от людей, несущих мешки с награбленным или ведущих перепуганных овец. Кто-то из Дэвидсонов(?) скандалил с кем-то из наших из-за того, что у нас оказалсь овца Дэвидсонов, по-видимому, украденная Макларенами.
И тут я увидела мужа. Бросилась ему на шею. А он, когда я разжала объятия, чуть отстранил меня и сказал: "Поздравляю дорогая - ты теперь - леди: меня посвятили в рыцари" и поцеловал мне руку.
Tags: РИ, авторское
Subscribe

  • Миртазапин?

    Стоп. А нахрена я вообще его жру?! "...блокирует α2-адренорецепторы и серотониновые 5-HT2-рецепторы..." Если у меня провал в окситоцине и дофамине…

  • Экзистенциальное.

    Из-за попытки понять, какого я хочу планирую спутника жизни, начинает мучить вопрос смысла жизни. Как следствие - "на что я трачу свою…

  • Сентиментально-медицинское.

    Некоторые люди совершенно не соображают, что они делают. Перешла на полную таблетку Каликсты в сутки (с минувшего вечера). А ещё меня самый лакомый…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments